Сэм Шарипов: «Будущее угадать невозможно. Моя задача — управлять тем, что происходит»

Сэм Шарипов: «Будущее угадать невозможно. Моя задача — управлять тем, что происходит»

У меня было несколько переломных моментов. Первые 13 лет я торговал линейно: форекс, акции, фьючерсы. Изучал кластерные объёмы, уровни, паттерны, индикаторы. Думал, что если правильно читать график, можно угадать, куда пойдёт рынок. В итоге не сработало. Ни у меня, ни у большинства людей, которых я знаю.

Тогда я понял одну вещь: будущее угадать невозможно никак. Никто не знает, куда пойдёт рынок через минуту. Ни я, ни Уоррен Баффет, ни крупные хедж-фонды. Когда это дошло, всё встало на свои места. Если будущее непредсказуемо, нужен инструмент, который работает при любом сценарии.

Второй переломный момент — встреча с наставником. Ему было около 75 лет, 50 лет опыта в опционах, торговал ещё в яме в Чикаго. Он никого и никогда не обучал. Я сказал: «Буду делать всё, что скажете». 16 месяцев индивидуального обучения изменили всё. Вот тогда до меня дошло, что опционы — это не угадывание направления, а управление позицией.

Сегодня я захожу в сделку, не зная, куда пойдёт рынок. И это нормально. Моя задача — управлять тем, что происходит. Вот и вся разница между тем, где я был, и тем, где я сейчас.

Раньше рынком двигали крупные фонды: купили или продали акции — рынок пошёл. Сейчас объём деривативов настолько огромен, что хвост начал вилять собакой.

Конкретный пример. Возьмите Zero DTE — опционы с нулевым сроком экспирации. На SPY под конец торгового дня бывают объёмы по 500 000 контрактов только на одном страйке. В кризис это доходит до миллионов. Один опцион — это 100 единиц базового актива. Дальше считайте сами: миллион контрактов умножьте на 100, умножьте на цену страйка. Маркет-мейкер, который продал эти опционы, просто обязан хеджировать позицию. Он идёт на рынок и покупает базовый актив — не потому что верит в рост, а потому что обязан. Вот так рынок и двигается.

Для трейдера, который смотрит на вертикальный объём или теханализ, это движение выглядит как «сильный тренд» или «пробой уровня». На самом деле это механическое следствие хеджирования опционных позиций. Вертикальный объём на акцию Вам ровным счётом ничего не скажет. Нужно смотреть на опционный поток: куда идут крупные объёмы, какие страйки покупают. Это реальная картина рынка.

Давайте на примере. Допустим, мы хотим взять Apple в портфель.

Первый шаг — идея. Я провожу ресёрч, смотрю денежные потоки компании, байбэки, short flow. Если вижу, что компания фундаментально сильна, я готов держать её акции — значит, идея есть.

Второй шаг — анализ волатильности. Смотрю на подразумеваемую волатильность и сравниваю с исторической. Если вижу, что спред между ними начинает расширяться, значит, рынок нервничает, происходит что-то неадекватное. Это говорит мне, что сейчас неплохой момент для продажи премии.

Третий шаг — выбор стратегии. Я готов купить Apple по $100? Готов. Но я не иду покупать акцию сам. Я продаю пут со страйком $100, и мне за это ещё платят. Вроде бы Вы готовы были купить, и я готов был купить. Но мне за это заплатили, а Вам — нет. Вот и вся разница.

Дальше — управление. Если акция уходит против меня, у меня есть чёткий алгоритм. Я знаю, когда вмешаться, как скорректировать конструкцию. Начальный заход очень важен именно для того, чтобы потом было удобно управлять.

Греки — это просто инструменты измерения риска. В опционах можно зарабатывать по всем грекам одновременно. Базовый актив такого не даст никогда.

Дельта — Ваша зависимость от направления движения цены. Дельта 0,5 означает, что если акция выросла на $1, то Ваш опцион вырос примерно на $0,50.

Тета. Время работает против покупателя и в пользу продавца. Каждый день продавец опциона забирает кусочек премии — просто потому что прошёл ещё один день.

Вега. Чувствительность к волатильности. Выросла волатильность — позиция выросла в цене (если Вы покупатель). Упала — потеряла.

Гамма. Скорость изменения дельты. Один из ключевых показателей риска при управлении портфелем.

Для меня лично самый важный — вега. Потому что 70–75% моих сделок построены на волатильности. Именно вега говорит мне каждый день, насколько я уязвим при изменении волатильности. На веге и тете я зарабатываю большую часть времени.

Алгоритм такой: смотрю на текущую подразумеваемую волатильность и сравниваю с исторической. Если сегодняшняя значительно выше — продаю премию. Если ниже — покупаю. Это не угадывание. Это чтение неэффективности рынка.

Когда волатильность «мутная» — нет явных экстремальных значений — смотрю на два маркера. Первый: начинает ли расширяться спред между подразумеваемой и исторической волатильностью. Когда маркет-мейкер чувствует нарастающий страх, он сам начинает расширять этот спред — это ранний сигнал. Второй маркер: поток объёма и открытый интерес, куда идут крупные институциональные деньги.

Если ни один маркер не даёт сигнала, я просто жду. Торговать ради торговли в непонятной ситуации — один из главных способов потерять деньги. Рынок никуда не денется, возможностей всегда будет достаточно.

Смотрите, здесь есть небольшая ремарка. Есть арсенал опционных стратегий — их более 200. Но дело не в том, какую стратегию выбрать. Дело в том, какая ситуация на рынке прямо сейчас.

Я не подгоняю одну стратегию под любой рынок. Это неверный подход. Сначала оцениваю ситуацию: какая волатильность — RV, IVP и другие её виды. И уже исходя из этого выбираю стратегию, которая на текущий момент оптимальна. Знать одну стратегию и подгонять её под любое настроение рынка — это заведомо проигрышный путь.

По частоте: приблизительно 70–75% моих сделок — это торговля волатильностью. Стрэддлы, стрэнглы, iron condors, баттерфляи, календарные спреды. Эти позиции зарабатывают не на направлении, а на временном распаде и изменении волатильности. Также использую «лотерейки» — дальние коллы и путы с дельтой ниже 20. Максимум 5% от депозита на каждую. Большинство сгорают, но один чёрный лебедь покрывает всё.

Принципиального различия в наборе стратегий между личным счётом и управлением фондом нет — подход один и тот же. Разница в масштабе позиций и в степени консервативности при управлении рисками.

Помню конкретную ситуацию. Была позиция: акция, купленная по $65. В какой-то момент она упала до $32. Убыток по акциям составлял $3300. Линейный трейдер на этом месте либо фиксирует убыток, либо сидит и ждёт. Больше вариантов нет.

В опционах я сразу задаю себе три вопроса: что буду делать, если акция продолжит падать? Что буду делать, если восстановится? Что буду делать, если будет стоять на месте?

Для каждого сценария выстраиваю конструкцию. Продаю covered call выше текущей цены и получаю премию за сценарий «рост». Покупаю put ниже для защиты от дальнейшего падения. Создаю синтетическую позицию, которая зарабатывает и при боковом движении.

В итоге при цене $50 на экспирацию вместо убытка $1500 по голым акциям у меня прибыль $1000. Разница в $2500. На базовом активе это невозможно сделать никак. Вот что такое управление позицией.

Методика опционов работает на любом рынке одинаково. Принципы везде одни. Разница в условиях.

На российском рынке есть ликвидные инструменты. Примерно шесть-семь. На ближней экспирации ликвидности вполне достаточно для нормальной работы. У меня есть студенты, которые спокойно торгуют на российском рынке и получают результат.

Американский рынок — это несравнимо большее разнообразие. Там тысячи акций, ETF, индексы, опционы на волатильность, разные экспирации, узкие спреды. Возможностей для построения сложных конструкций и арбитража на волатильности в разы больше. Я работаю именно там, потому что это мой основной рынок.

Для начала обучения российский рынок вполне подходит. Все базовые принципы — управление позицией, работа с волатильностью, греки — отрабатываются там почти так же, как и на американском.

Честно скажу, я работаю преимущественно на американском рынке и не могу давать детальные рекомендации по MOEX. Это было бы необъективно.

Но могу сказать, что любой рынок с ограниченным числом ликвидных инструментов рано или поздно ставит вопрос о диверсификации. Это не плохо и не хорошо, это просто реальность, с которой трейдер должен работать осознанно. Главное — принципы управления позицией и работа с волатильностью. Они работают везде.

Я не берусь давать конкретные прогнозы по российскому рынку — это было бы некорректно с моей стороны, учитывая, что я работаю в другой юрисдикции и не слежу за ним в ежедневном режиме.

Могу сказать, что везде, где люди начинают по-настоящему понимать опционы, интерес растёт. Это необратимый процесс. Когда трейдер видит, что можно управлять позицией вместо того чтобы угадывать, он уже не хочет возвращаться к линейной торговле.

Для меня на любом деловом мероприятии ценны три вещи.

Первое — практики, а не теоретики. Люди, которые каждый день работают с реальными деньгами и готовы говорить об этом честно, включая ошибки.

Второе — аудитория. На форуме с топ-менеджерами и институциональными инвесторами интересен именно нетворкинг. Это люди, которым нужны инструменты управления капиталом и рисками, а не просто сигналы.

Третье — темы финансов и реального бизнеса. Как управлять рисками в условиях волатильности. Как крупные фонды думают об инструментах хеджирования. Это актуально и для трейдеров, и для предпринимателей.

Лекции сами по себе мало что дают, их можно посмотреть и в записи. Для меня ценен живой формат: разборы реальных позиций, анализ конкретных сделок, дискуссия между практиками. Когда человек с реальным счётом объясняет, почему он принял то или иное решение в конкретной рыночной ситуации, это не заменить никаким слайдом.

Мастер-классы с живой торговлей тоже интересны, но важно, чтобы это был настоящий счёт, а не симулятор. Честность в этом вопросе — это и есть профессионализм.

Если Moscow Trading Week выстроит программу вокруг реальной практики, а не просто красивых презентаций, это будет востребовано.

Я осторожен с публичными рекомендациями по одной простой причине: в трейдинге много людей, которые хорошо говорят, но редко показывают реальные результаты.

У меня критерий один: человек должен управлять реальными деньгами и быть готов это подтвердить. Конкретные цифры, конкретный период, конкретная просадка. Тогда его опыту можно доверять. Ищите таких людей и среди публичных имён, и среди тех, кого не знает широкая аудитория. Вторых обычно больше.

Первая тема: как опционный рынок реально влияет на движение базового актива. Маркет-мейкеры хеджируют позиции, и это механически двигает цены. Большинство трейдеров смотрят на акцию и не понимают, почему она движется именно так. Вертикальный объём здесь ровным счётом ничего не скажет. Нужен анализ опционного потока.

Вторая тема: реальное ценообразование опционов на живом рынке, а не теоретические формулы. Почему implied volatility разная на разных страйках, что такое volatility skew и как на этом зарабатывать. Волатильность учитывает всё: страх, спрос и предложение, действия крупных игроков. И это гораздо информативнее, чем любой график цены.

Третья тема: управление портфелем через совокупные греки, а не через отдельные позиции. Нужно понимать, что именно болит в портфеле. Если портфель теряет по веге $5000, а зарабатывает по дельте $10000 — болезнь портфеля это волатильность. Значит, страховать надо именно её. Большинство трейдеров этого не понимают и управляют позицией за позицией, не видя общей картины риска.

Не бойтесь ошибаться. Серьёзно.

Я 13 лет торговал линейно и не зарабатывал. Тратил время, деньги, нервы. В какой-то момент взял огромное полотенце, накрыл все мониторы и ушёл. Месяц не подходил к компьютеру. Думал, что трейдинг — это не моё.

Но эти 13 лет дали мне кое-что важное. Я точно знал, что не работает. Когда встретил опционы, я уже не тратил время на попытки угадать рынок. Сразу понял, что это оно.

Второй урок: если в семье не поддерживают в трейдинге, скорее всего не получится ничего. Моя жена поставила на мой счёт $5000 в момент, когда никто не верил. Такая поддержка стоит дороже денег. Рынок сложный сам по себе, не нужно бороться ещё и с близкими.

И третье: рынок не злой и не добрый. Ему всё равно, кто Вы. Он будет иметь любого, кто не готов. Уважение к рынку — это не страх.

Честно скажу, это не приходит сразу.

Вот прямо сейчас у меня открыта позиция, в которую вложено около $75000. Она показывает минус 4–4,5%. Я глазом не моргну. Но это стало возможным только потому, что у меня есть алгоритм. Я знаю, что буду делать при любом развитии событий. Максимально сделаю так, чтобы выйти в ноль. А если рынок пойдёт в мою сторону — уберу риск и встану в три стороны.

Когда нет инструмента управления, держишься за позицию из страха или из надежды. Это эмоции. Когда есть чёткий алгоритм на каждый сценарий, страх уходит. Потому что ты не угадываешь — ты управляешь.

Это дисциплина на первых порах. Потом становится характером. Но линейная торговля эмоции не убирает никогда. За 20 лет я не встретил ни одного спокойного линейного трейдера с пятилетним стажем. Таких не существует.

Для начала принять, что будущее непредсказуемо. Полностью, без оговорок. Весь рынок — это вероятность. Пока ищешь систему предсказания, теряешь время и деньги.

Далее научиться управлять позицией, а не предсказывать рынок. Это навык. Он требует времени и правильного наставника. Самостоятельно очень тяжело, потому что каждая ошибка стоит денег. С правильным наставником можно этому научиться — не надо тратить на это годы.

Третье — кто нарушает законы управления рисками, тому лучше в трейдинге не быть. Контроль риска — это единственное, что отделяет трейдера от потери счёта. Математически доказано, что у торговли опционами изначально положительное матожидание. Но это не значит, что можно рисковать как угодно. Если умеешь стабильно контролировать риск, доходность придёт сама.