Они видят ваши стопы. Кто управляет рынком, и как с этим жить?

Дисклеймер: эти данные (в той или иной степени) известны тем, кто работает в фондах на Манхэттене и в Чикаго, а также инвестиционными банкстерам. Прямых пруфов вы не найдёте никогда, пока сами не окажитесь в этой среде. Верить или не верить – дело каждого. Но те, кто поверят и скорректируют свой подход к рынку – получат существенное конкурентное преимущество.

Что мы называем «роботами»

Как это всё начиналось.

Функция = профит → профит = волатильность → волатильность = смерть кожаным мешкам.

Почему привычные методы не работают?

Крупнейшая четвёрка.

Кого реально трогают?

Закон сохранения энергии:
Ничего не берётся из ничего.

Закон трейдинга:
Чтобы кто-то заработал миллиард, другой должен его потерять.

Как быть и что делать?

Отрицание → Торг → Гнев → Депрессия → Принятие.

Идти в глубину

Артур Анисимов: Кризис «чёрной дыры» и рождение экономики учёта. Часть 1

Аналитический обзор: почему старые деньги больше не работают и что придёт им на смену

Иллюзия ликвидности

Часть 1. Анатомия кризиса: почему «старые» деньги превратились в «чёрную дыру»

1.1. Пирамида на пирамиде

1.2. Деньги как оружие

1.3. Ресурс против «бумаги»

Часть 2. Блокчейн: не та технология

2.1. Миф об обеспечении

2.2. Блокчейн как система учёта

2.3. Иллюзия децентрализации

Часть 3. Гипотеза о «новых деньгах»: от спекуляции к учёту ресурсов

3.1. Ресурсная обеспеченность: возвращение к реальности

3.2. Деполитизация и нейтральность: технология, а не оружие

3.3. Программируемость как гарантия цели: учёт, а не спекуляция

Архитектурный вывод: от «чёрной дыры» к экономике учёта

Аналитический обзор подготовлен на основе экспертных мнений и открытых данных

Почему рубль падает, когда нефть растет?

Почему рубль падает, когда нефть растет? Или короткий курс прикладной политэкономии для тех, кто еще верит в рыночек

Часть 1. Анатомия парадокса: почему нефть больше не качает рубль?

Часть 2. Механизмы влияния: кто и как двигает курс

Часть 3. Кому выгодно? Политэкономия слабого рубля

Часть 4. Главный парадокс: слабый рубль и импортозамещение

Часть 5. Глубинный конфликт: две модели экономики

Архитектурный вывод

P.S. Это не учебник экономики. Это приглашение к разговору. Тема, особенно сейчас, крайне скользкая. Поэтому подробности и обратная связь — в привычных каналах. Умение думать своей головой становится не просто трендом, а вопросом выживания. Не забывайте об этом.

Артур Анисимов: Кризис «чёрной дыры» и рождение экономики учёта. Часть 2

Аналитический обзор: Кризис «чёрной дыры» и рождение экономики учёта

С дополнениями апреля 2026 года

Часть 1. Иллюзия ликвидности

1.1. Пирамида на пирамиде

1.2. Деньги как оружие

1.3. Ресурс против «бумаги»

1.4. Блокчейн: не та технология

Часть 2. Новая архитектура глобальных денег

2.1. Дополнительные тренды апреля 2026 года

2.2. Программируемые деньги как решение

2.3. Архитектурный вывод: три сценария

Список литературы и источников

Аналитический обзор подготовлен на основе экспертных мнений и открытых данных

Друзья, коллеги, участники рынка!

Сэм Шарипов: «Будущее угадать невозможно. Моя задача — управлять тем, что происходит»

Сэм Шарипов: «Будущее угадать невозможно. Моя задача — управлять тем, что происходит»

У меня было несколько переломных моментов. Первые 13 лет я торговал линейно: форекс, акции, фьючерсы. Изучал кластерные объёмы, уровни, паттерны, индикаторы. Думал, что если правильно читать график, можно угадать, куда пойдёт рынок. В итоге не сработало. Ни у меня, ни у большинства людей, которых я знаю.

Тогда я понял одну вещь: будущее угадать невозможно никак. Никто не знает, куда пойдёт рынок через минуту. Ни я, ни Уоррен Баффет, ни крупные хедж-фонды. Когда это дошло, всё встало на свои места. Если будущее непредсказуемо, нужен инструмент, который работает при любом сценарии.

Второй переломный момент — встреча с наставником. Ему было около 75 лет, 50 лет опыта в опционах, торговал ещё в яме в Чикаго. Он никого и никогда не обучал. Я сказал: «Буду делать всё, что скажете». 16 месяцев индивидуального обучения изменили всё. Вот тогда до меня дошло, что опционы — это не угадывание направления, а управление позицией.

Сегодня я захожу в сделку, не зная, куда пойдёт рынок. И это нормально. Моя задача — управлять тем, что происходит. Вот и вся разница между тем, где я был, и тем, где я сейчас.

Раньше рынком двигали крупные фонды: купили или продали акции — рынок пошёл. Сейчас объём деривативов настолько огромен, что хвост начал вилять собакой.

Конкретный пример. Возьмите Zero DTE — опционы с нулевым сроком экспирации. На SPY под конец торгового дня бывают объёмы по 500 000 контрактов только на одном страйке. В кризис это доходит до миллионов. Один опцион — это 100 единиц базового актива. Дальше считайте сами: миллион контрактов умножьте на 100, умножьте на цену страйка. Маркет-мейкер, который продал эти опционы, просто обязан хеджировать позицию. Он идёт на рынок и покупает базовый актив — не потому что верит в рост, а потому что обязан. Вот так рынок и двигается.

Для трейдера, который смотрит на вертикальный объём или теханализ, это движение выглядит как «сильный тренд» или «пробой уровня». На самом деле это механическое следствие хеджирования опционных позиций. Вертикальный объём на акцию Вам ровным счётом ничего не скажет. Нужно смотреть на опционный поток: куда идут крупные объёмы, какие страйки покупают. Это реальная картина рынка.

Давайте на примере. Допустим, мы хотим взять Apple в портфель.

Первый шаг — идея. Я провожу ресёрч, смотрю денежные потоки компании, байбэки, short flow. Если вижу, что компания фундаментально сильна, я готов держать её акции — значит, идея есть.

Второй шаг — анализ волатильности. Смотрю на подразумеваемую волатильность и сравниваю с исторической. Если вижу, что спред между ними начинает расширяться, значит, рынок нервничает, происходит что-то неадекватное. Это говорит мне, что сейчас неплохой момент для продажи премии.

Третий шаг — выбор стратегии. Я готов купить Apple по $100? Готов. Но я не иду покупать акцию сам. Я продаю пут со страйком $100, и мне за это ещё платят. Вроде бы Вы готовы были купить, и я готов был купить. Но мне за это заплатили, а Вам — нет. Вот и вся разница.

Дальше — управление. Если акция уходит против меня, у меня есть чёткий алгоритм. Я знаю, когда вмешаться, как скорректировать конструкцию. Начальный заход очень важен именно для того, чтобы потом было удобно управлять.

Греки — это просто инструменты измерения риска. В опционах можно зарабатывать по всем грекам одновременно. Базовый актив такого не даст никогда.

Дельта — Ваша зависимость от направления движения цены. Дельта 0,5 означает, что если акция выросла на $1, то Ваш опцион вырос примерно на $0,50.

Тета. Время работает против покупателя и в пользу продавца. Каждый день продавец опциона забирает кусочек премии — просто потому что прошёл ещё один день.

Вега. Чувствительность к волатильности. Выросла волатильность — позиция выросла в цене (если Вы покупатель). Упала — потеряла.

Гамма. Скорость изменения дельты. Один из ключевых показателей риска при управлении портфелем.

Для меня лично самый важный — вега. Потому что 70–75% моих сделок построены на волатильности. Именно вега говорит мне каждый день, насколько я уязвим при изменении волатильности. На веге и тете я зарабатываю большую часть времени.

Алгоритм такой: смотрю на текущую подразумеваемую волатильность и сравниваю с исторической. Если сегодняшняя значительно выше — продаю премию. Если ниже — покупаю. Это не угадывание. Это чтение неэффективности рынка.

Когда волатильность «мутная» — нет явных экстремальных значений — смотрю на два маркера. Первый: начинает ли расширяться спред между подразумеваемой и исторической волатильностью. Когда маркет-мейкер чувствует нарастающий страх, он сам начинает расширять этот спред — это ранний сигнал. Второй маркер: поток объёма и открытый интерес, куда идут крупные институциональные деньги.

Если ни один маркер не даёт сигнала, я просто жду. Торговать ради торговли в непонятной ситуации — один из главных способов потерять деньги. Рынок никуда не денется, возможностей всегда будет достаточно.

Смотрите, здесь есть небольшая ремарка. Есть арсенал опционных стратегий — их более 200. Но дело не в том, какую стратегию выбрать. Дело в том, какая ситуация на рынке прямо сейчас.

Я не подгоняю одну стратегию под любой рынок. Это неверный подход. Сначала оцениваю ситуацию: какая волатильность — RV, IVP и другие её виды. И уже исходя из этого выбираю стратегию, которая на текущий момент оптимальна. Знать одну стратегию и подгонять её под любое настроение рынка — это заведомо проигрышный путь.

По частоте: приблизительно 70–75% моих сделок — это торговля волатильностью. Стрэддлы, стрэнглы, iron condors, баттерфляи, календарные спреды. Эти позиции зарабатывают не на направлении, а на временном распаде и изменении волатильности. Также использую «лотерейки» — дальние коллы и путы с дельтой ниже 20. Максимум 5% от депозита на каждую. Большинство сгорают, но один чёрный лебедь покрывает всё.

Принципиального различия в наборе стратегий между личным счётом и управлением фондом нет — подход один и тот же. Разница в масштабе позиций и в степени консервативности при управлении рисками.

Помню конкретную ситуацию. Была позиция: акция, купленная по $65. В какой-то момент она упала до $32. Убыток по акциям составлял $3300. Линейный трейдер на этом месте либо фиксирует убыток, либо сидит и ждёт. Больше вариантов нет.

В опционах я сразу задаю себе три вопроса: что буду делать, если акция продолжит падать? Что буду делать, если восстановится? Что буду делать, если будет стоять на месте?

Для каждого сценария выстраиваю конструкцию. Продаю covered call выше текущей цены и получаю премию за сценарий «рост». Покупаю put ниже для защиты от дальнейшего падения. Создаю синтетическую позицию, которая зарабатывает и при боковом движении.

В итоге при цене $50 на экспирацию вместо убытка $1500 по голым акциям у меня прибыль $1000. Разница в $2500. На базовом активе это невозможно сделать никак. Вот что такое управление позицией.

Методика опционов работает на любом рынке одинаково. Принципы везде одни. Разница в условиях.

На российском рынке есть ликвидные инструменты. Примерно шесть-семь. На ближней экспирации ликвидности вполне достаточно для нормальной работы. У меня есть студенты, которые спокойно торгуют на российском рынке и получают результат.

Американский рынок — это несравнимо большее разнообразие. Там тысячи акций, ETF, индексы, опционы на волатильность, разные экспирации, узкие спреды. Возможностей для построения сложных конструкций и арбитража на волатильности в разы больше. Я работаю именно там, потому что это мой основной рынок.

Для начала обучения российский рынок вполне подходит. Все базовые принципы — управление позицией, работа с волатильностью, греки — отрабатываются там почти так же, как и на американском.

Честно скажу, я работаю преимущественно на американском рынке и не могу давать детальные рекомендации по MOEX. Это было бы необъективно.

Но могу сказать, что любой рынок с ограниченным числом ликвидных инструментов рано или поздно ставит вопрос о диверсификации. Это не плохо и не хорошо, это просто реальность, с которой трейдер должен работать осознанно. Главное — принципы управления позицией и работа с волатильностью. Они работают везде.

Я не берусь давать конкретные прогнозы по российскому рынку — это было бы некорректно с моей стороны, учитывая, что я работаю в другой юрисдикции и не слежу за ним в ежедневном режиме.

Могу сказать, что везде, где люди начинают по-настоящему понимать опционы, интерес растёт. Это необратимый процесс. Когда трейдер видит, что можно управлять позицией вместо того чтобы угадывать, он уже не хочет возвращаться к линейной торговле.

Для меня на любом деловом мероприятии ценны три вещи.

Первое — практики, а не теоретики. Люди, которые каждый день работают с реальными деньгами и готовы говорить об этом честно, включая ошибки.

Второе — аудитория. На форуме с топ-менеджерами и институциональными инвесторами интересен именно нетворкинг. Это люди, которым нужны инструменты управления капиталом и рисками, а не просто сигналы.

Третье — темы финансов и реального бизнеса. Как управлять рисками в условиях волатильности. Как крупные фонды думают об инструментах хеджирования. Это актуально и для трейдеров, и для предпринимателей.

Лекции сами по себе мало что дают, их можно посмотреть и в записи. Для меня ценен живой формат: разборы реальных позиций, анализ конкретных сделок, дискуссия между практиками. Когда человек с реальным счётом объясняет, почему он принял то или иное решение в конкретной рыночной ситуации, это не заменить никаким слайдом.

Мастер-классы с живой торговлей тоже интересны, но важно, чтобы это был настоящий счёт, а не симулятор. Честность в этом вопросе — это и есть профессионализм.

Если Moscow Trading Week выстроит программу вокруг реальной практики, а не просто красивых презентаций, это будет востребовано.

Я осторожен с публичными рекомендациями по одной простой причине: в трейдинге много людей, которые хорошо говорят, но редко показывают реальные результаты.

У меня критерий один: человек должен управлять реальными деньгами и быть готов это подтвердить. Конкретные цифры, конкретный период, конкретная просадка. Тогда его опыту можно доверять. Ищите таких людей и среди публичных имён, и среди тех, кого не знает широкая аудитория. Вторых обычно больше.

Первая тема: как опционный рынок реально влияет на движение базового актива. Маркет-мейкеры хеджируют позиции, и это механически двигает цены. Большинство трейдеров смотрят на акцию и не понимают, почему она движется именно так. Вертикальный объём здесь ровным счётом ничего не скажет. Нужен анализ опционного потока.

Вторая тема: реальное ценообразование опционов на живом рынке, а не теоретические формулы. Почему implied volatility разная на разных страйках, что такое volatility skew и как на этом зарабатывать. Волатильность учитывает всё: страх, спрос и предложение, действия крупных игроков. И это гораздо информативнее, чем любой график цены.

Третья тема: управление портфелем через совокупные греки, а не через отдельные позиции. Нужно понимать, что именно болит в портфеле. Если портфель теряет по веге $5000, а зарабатывает по дельте $10000 — болезнь портфеля это волатильность. Значит, страховать надо именно её. Большинство трейдеров этого не понимают и управляют позицией за позицией, не видя общей картины риска.

Не бойтесь ошибаться. Серьёзно.

Я 13 лет торговал линейно и не зарабатывал. Тратил время, деньги, нервы. В какой-то момент взял огромное полотенце, накрыл все мониторы и ушёл. Месяц не подходил к компьютеру. Думал, что трейдинг — это не моё.

Но эти 13 лет дали мне кое-что важное. Я точно знал, что не работает. Когда встретил опционы, я уже не тратил время на попытки угадать рынок. Сразу понял, что это оно.

Второй урок: если в семье не поддерживают в трейдинге, скорее всего не получится ничего. Моя жена поставила на мой счёт $5000 в момент, когда никто не верил. Такая поддержка стоит дороже денег. Рынок сложный сам по себе, не нужно бороться ещё и с близкими.

И третье: рынок не злой и не добрый. Ему всё равно, кто Вы. Он будет иметь любого, кто не готов. Уважение к рынку — это не страх.

Честно скажу, это не приходит сразу.

Вот прямо сейчас у меня открыта позиция, в которую вложено около $75000. Она показывает минус 4–4,5%. Я глазом не моргну. Но это стало возможным только потому, что у меня есть алгоритм. Я знаю, что буду делать при любом развитии событий. Максимально сделаю так, чтобы выйти в ноль. А если рынок пойдёт в мою сторону — уберу риск и встану в три стороны.

Когда нет инструмента управления, держишься за позицию из страха или из надежды. Это эмоции. Когда есть чёткий алгоритм на каждый сценарий, страх уходит. Потому что ты не угадываешь — ты управляешь.

Это дисциплина на первых порах. Потом становится характером. Но линейная торговля эмоции не убирает никогда. За 20 лет я не встретил ни одного спокойного линейного трейдера с пятилетним стажем. Таких не существует.

Для начала принять, что будущее непредсказуемо. Полностью, без оговорок. Весь рынок — это вероятность. Пока ищешь систему предсказания, теряешь время и деньги.

Далее научиться управлять позицией, а не предсказывать рынок. Это навык. Он требует времени и правильного наставника. Самостоятельно очень тяжело, потому что каждая ошибка стоит денег. С правильным наставником можно этому научиться — не надо тратить на это годы.

Третье — кто нарушает законы управления рисками, тому лучше в трейдинге не быть. Контроль риска — это единственное, что отделяет трейдера от потери счёта. Математически доказано, что у торговли опционами изначально положительное матожидание. Но это не значит, что можно рисковать как угодно. Если умеешь стабильно контролировать риск, доходность придёт сама.

Ставки, санкции и «великая инфляционная депрессия»: большое интервью с «Биржевиком»

Ставки, санкции и «великая инфляционная депрессия»: большое интервью с «Биржевиком»

70% — трейдеры, 30% — среднесрочные инвесторы. Долгосрочных инвесторов в нашей аудитории практически нет.

Да, наблюдаю. Есть запрос на кросс-рыночные стратегии.

В «Академии Биржевика» основной охват собирают темы технического анализа и алгоритмической торговли, а также макроэкономика. Такая же ситуация и в наших бесплатных рубриках и обучающих лекциях по биржевой торговле.

Главного риска именно в 2026 году для российского инвестора нет. Основные риски начнут реализовываться в 2027–2030 годах. Они будут связаны с ростом цен на сырьевые товары из-за эскалации ряда военных конфликтов в Азии, Югославии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и других регионах. Это приведет к удорожанию логистики. Кроме того, мы увидим переток крупного капитала из валют и облигаций в рисковые активы — сырьё: нефть, газ, металлопродукцию, драгоценные и промышленные металлы (золото, цинк, алюминий, уран и так далее). Как следствие, с 2027 года инфляция в России и во всём мире приведет к фактору депрессии, так называемой «великой инфляционной депрессии». В отличие от дефляции 1999 года, нас ждет именно инфляционный сценарий, нас ждёт инфляция, причём галопирующая инфляция. Поэтому повторю: риск 2026 года отсутствует, а вот начиная с 2027-го — риски серьёзные.

Ни один международный рынок сейчас не интересен настолько, насколько интересен российский рынок.

Иностранных инвестиций в Россию сейчас практически нет из-за санкций против НРД, НКЦ и других институтов. На нашем рынке присутствуют в основном инвесторы из стран бывшего Советского Союза, Центральной Азии и Закавказья. Инвесторов из США, Европы или Азии сейчас нет, и ждать их возвращения в обозримом будущем не стоит.

Исключительно снятие санкций могло бы быть финансовым экологичным инструментом в качестве моста для интеграции российских и зарубежных компаний. Пока сохраняется гегемония США во всём мире и санкционная политика в отношении России, без снятия санкций невозможно принимать торговые решения Российской Федерации по отношению к другим государствам. Тоже самое наоборот – иные государства не могут сотрудничать с Российской Федерацией в условиях санкционной политики. Почему? Потому что любое сотрудничество в условиях санкционной риторики ведёт к наложению вторичных санкций на страны, сотрудничающие с РФ. Посмотрите на Китай, на Турцию или некоторые страны Ближнего Востока: за тесное сотрудничество с Россией на них тоже накладывают ограничения. Санкции - это колоссальные риски для экономик любых стран – не все готовы противостоять экономическому эмбарго, как Россия, в виду различных причин, начиная от объёмов ресурсной базы, заканчивая масштабами диверсификации направлений экономики стран.

Бум интереса к искусственному интеллекту — это временное явление, информационный шум. Вспомните, что было при Байдене, когда он только пришёл к власти – это 2021–2022 годы… Был бум на ветровую и солнечную энергетику. Акции соответствующих компаний дорожали как на дрожжах, рост стоимости составил в 2-3, а то и в 4 раза, а потом всё вернулось на круги своя. С AI и вообще с IT-отраслью будет та же история.

Более того, на горизонте ближайших 20–25 лет мировая экономика и технологии не будут так галопирующе прогрессировать, как в 90-е, когда открылись рынки сбыта для западных стран в лице Организации стран Варшавского договора – стран Восточной Европы и бывшего СССР. Так что массированного развития AI не ожидайте – то, что мы видим сейчас – это всего лишь прелюдия по отношению к тому, что будет реализовываться через двадцать пять, тридцать лет.

Сейчас нас ждёт технологическая стагнация из-за геополитических и локальных конфликтов. Логистика будет дорожать, логистические цепочки будут разваливаться. Имейте в виду, что развивать технологии можно лишь сообща. А сообща развивать технологии всем странам на текущий момент невозможно, потому что страны воюют за сырьевые рынки и за логистику. Как следствие — ближайшую четверть века бума в секторе AI не будет. Всё, что мы наблюдаем сейчас, — это лишь прелюдия к тому, что станет актуально через 25–30 лет. Поэтому текущий ажиотаж вокруг AI — это просто инфошум. По аналогии с тем, что было с ветровой и солнечной электрогенерацией при Байдене.

Возвращаясь к теме AI в трейдинге: я не вижу здесь ни больших плюсов, ни больших минусов. AI в трейдинге — это просто вспомогательный инструмент, ассистент для поиска сигналов в рынке. Например, наш робот помогает увидеть точки перепроданности или точки перегретости, но он не может принимать решение сам единолично. Соответственно, он не может принимать решение за трейдера. Трейдер должен принять решение по отношению к своему капиталу. Решение по управлению капиталом, вход в сделку, в шорт, в лонг либо в реверсный хедж – одно из трёх — решение всегда остаётся за человеком. AI – ‘то лишь вспомогательный индикатор в трейдинге, но никак не панацея.

Фундаментальная наука — это теория, реальная промышленность — это практика. Главная проблема в том, что теорию сложно реализовать на практике. Поэтому мои мысли и точка зрения нашей аудитории по данному вопросу — ключевой разрыв в отсутствии предприимчивости. Мало компаний готовы внедрять теоретические разработки в реальный сектор российской экономики. Причина — высокая ключевая ставка (дорогие деньги), жёсткое регулирование рынка и доминирование крупных олигополий (тех компаний, которые у всех на слуху). В таких условиях внедрять инновации крайне сложно.

Я бы предложил своим детям рассмотреть либо финансовую отрасль, либо рабочую, крестьянскую профессию. Почему рабочую, крестьянскую? Потому что у нас сейчас наблюдается гипердефицит кадров в тех областях, где требуются обычные рабочие руки. Человек с интеллектом выше 130 баллов, каких у нас, к сожалению, мало, получив опыт в реальном секторе, впоследствии сможет реализовать свой бизнес и продвигать его на конкурентном рынке. Поэтому мой совет: либо финансовая отрасль (биржевая торговля), либо рабочая (крестьянская) профессия — чтобы набраться опыта и потом создать собственную коммерческую компанию.

Да, готов на 120%. Можете приглашать меня, я участвую.

К сожалению, не готов порекомендовать, так как я не осведомлён о том, кто из участников рынка глубоко погружён в эту тему. Я не осведомлен, какую идею в массы продвигают данные провайдеры. Знаю, что они торгуют на российском рынке, на акциях, на облигациях, на прочих сырьевых товарах, но я пока не ознакомлен с тем, что предлагается в части токенизации реальных активов. Подсказать не могу — пока не знаком с такими практиками.

Мы рассмотрим данный вопрос.

Станислав Тихонов. Величайшая финансовая возможность: переход капиталов из старой системы в новую

Ситуация в экономике ухудшается

Я прошлой осенью писал большую статью о текущей финансовой системе и возможных вариантах действия администрации США. Сегодня хочу обновить данные по тому, как изменилась ситуация и какие пути развития наиболее вероятны. Этой осенью в США состоятся выборы в Конгресс и Сенат, которые республиканцы с треском проиграют, а значит, времени для активных действий у Трампа остаётся всё меньше.

Главная болячка: долг, дефицит и дорогие проценты

Долг: $39 триллионов и стремительный рост

Ставка ФРС и инфляция: что дальше?

Математика, которую никто не понимает

Какой путь выбрала Америка?

Грядёт новая цифровая финансовая система

Четыре этапа структурного кризиса

Признаки близости перехода

Анализ текущей ситуации на рынке

Что происходит в крипте

Заключение

Список источников

Присоединяйтесь к автору и к дискуссии на форумах The Trends

Мы не только публикуем аналитику, но и создаём живую площадку для её обсуждения.